Новокаховская Епархия



Наш баннер:
Новокаховская Православная Епархия







Архив новостей

Интервью газете "Днепровский проспект"

В декабре минувшего года в Новой Каховке образована новая епархия Украинской Православной Церкви, которую возглавил епископ Иоасаф (в миру Петр Иванович Губень).

Для того, чтобы поближе познакомить наших земляков с Его Преосвященством, "Днепровский проспект" взял у него эксклюзивное интервью.

– Владыка Иоасаф, как восприняли Вы свое назначение на епископское служение в наши края и почему выбор пал именно на Вас, ведущего преподавателя Киевских Духовных школ?

– Господь в Евангелии говорит: "Не вы Меня избрали, но Я вас". На Церковное служение Господь Сам избирает людей, но пути призвания у каждого свои.

Апостол Павел говорил, что тот, кто желает епископства, тот желает доброго. По учению Церкви, епископ – преемник святых Апостолов, раздатель благодати и строитель Божиих Таин. Ему принадлежит особая власть, а, следовательно, и сугубая ответственность. Он за каждого человека, не только священника, за каждую душу будет давать ответ перед Господом. И я осознаю эту ответственность за людей, за будущее Церкви, да и за будущее Отечества, потому что Церковь отделена от государства, но не отделена от общества. И если мы не будем участвовать в каких-то процессах, то будет участвовать кто-то другой вместо нас, возможно тот, кому не дорога наша земля и все, что на ней происходит. Но мы должны беречь свою землю, так как и для нас ее сберегли предшествующие поколения. Наши предки защищали ее и мы должны быть достойны их подвига, и воспитывать молодое поколение в любви к своей Родине, к ее культуре, истории.

Народ без духовности, без Веры – это просто толпа. Построение любого государства и общества без Бога обречено на неудачу, что и доказано недавней историей насаждения советской власти, которая была изначально богоборческой и потерпела крах. А Церковь как стояла, так и стоит. Господь Сам сказал, что "без Меня не можете творить ничего".

В 20-30-е годы прошлого столетия Церковь была залита кровью, претерпела страшные гонения – сотни тысяч осужденных, расстрелянных, пропавших без вести священников, монахов, верующих мирян. Из 200 епископов к 1943 году на свободе оставались только три. Казалось, что церковь была уже уничтожена. К 1939 году на всей территории Советского Союза уцелело всего лишь около сотни храмов. Но, как сказал учитель Церкви Тертуллиан еще в III веке, кровь мучеников это семя Церкви, на котором она прорастает. И она выстояла и по ныне несет свою спасительную миссию.

– Сейчас строится много храмов, создаются новые приходы, наверное, в связи с этим возрастает и потребность в духовных кадрах. Скажите, каждый ли может стать священником и как понять готов ли человек к служению или ему только кажется, что это его призвание?

– Господь призывает на служение каждого своим путем. Вот я из постой крестьянской семьи. Родители мои были сельскими тружениками. Я в семье самый младший. Родители готовили меня к тому, чтобы я оставался с ними в селе и никуда из дома не уезжал. Но после 8-го класса я захотел продолжить учебу в Киеве – там жила моя старшая сестра к ней я и поехал. Родители не стали мне перечить. В Киеве я впервые услышал пение церковного хора, зайдя во Флоровский монастырь на Подоле. Все это произвело на меня неизгладимое впечатление, и с тех пор я стал посещать храм, полюбил Церковь.

Позже, после армии, я жил в Киеве на квартире у одной монахини, Таисии. Она пережила и ленинские, и сталинские гонения, была высокодуховным, мудрым, начитанным человеком. Бывало, когда ни придешь – возле нее стопка книг. Очень любила историческую литературу, хорошо разбиралась в церковных тонкостях. Много рассказывала мне историй из того времени, когда власть гнала верующих, раскалывала церковь, о том, что пришлось пережить и какие тяготы вынести. Ей было 80 лет, а мне 20-ть, но у нас было полное взаимопонимание, ощущение родства душ на каком-то высшем, духовном уровне. Я очень много получил от нее и ее строгий образ жизни, и ее церковность имели влияние и на мое решение поступать в духовную семинарию.

Помню, когда матушка уже не могла ходить в храм, я пришел к ней как-то в Пасхальные дни с нашими преподавателями из семинарии, принесли ей гостинцы. Когда она взяла в руки крашанку и поцеловала ее, то из глаз у нее ручьем полились слезы. Она много рассказывала нам, как была в ссылке в Ташкенте, в других городах, чего натерпелась, но от веры не отказалась, пронесла ее через всю свою жизнь. Поэтому для нее было большой радостью видеть как началось возрождение храмов, монастырей, православных общин.

Прожила матушка Таисия 96 лет. Я всегда вспоминаю о ней с благодарностью и молюсь на каждой службе. Вот с такими людьми я воцерковлялся. Но у каждого человека свой путь к Богу. У меня был такой.

– Что Вас побудило принять впоследствии монашеский постриг?

– Господь сам вел меня. Знаете, я человек общительный, нрава веселого. Думал жениться как все, но не сложилось. А так как к тому времени я от монахини Таисии уже духа монашеского набрался, то и решение это было вполне осознанно. Кроме нее у меня были знакомые матушки в Киевских Покровском и Флоровском монастырях, которые постригались еще в дореволюционное время. Им был присущ такой настоящий православный дух, что, общаясь с ними, и я проникался этим духом все больше и больше.

Сначала стал дьяконом, через 3 года – священником, а потом и монашеский постриг принял. В то время я уже окончил Духовную академию и преподавал в Духовных школах Лавры. Так и происходило мое движение по церковной иерархии: иеромонах, игумен, архимандрит, а теперь и архиерей – это высшая степень священства. И я никогда не сожалел о том, что стал священником, а потом и монахом. Мне это нравится и в другом виде я себя даже не представляю. Никогда не было ни одной минуты, чтобы я пожалел о своем выборе. Я рад тому, в чем я нахожусь сейчас, в чем находился до этого в Киеве, когда был и старшим помощником инспектора Киевских Духовных школ, и благочинным храма, и преподавателем, и настоятелем собора. Я всегда с радостью, с энергией брался за порученное мне дело. Сам не сижу на месте и другим не даю.

– А родители как отнеслись к Вашему выбору?

– У родителей моих был такой принцип: не препятствовать выбору детей, если он не противоречит общепринятых нормам. Бывает так, что родители тех, кто решил постричься в монахи, скорбят, плачут. Моя мама (папы уже тогда не было) никогда по этому поводу не скорбела. Она приезжала на мою хиротонию, когда меня посвящали в сан дьякона. Церемония была очень торжественной, совершалась в Свято-Покровском монастыре в день памяти князя Владимира. Этот праздник особенно в Киеве чтится, кроме того – это День ангела митрополита Киевского и всея Украины Владимира, Предстоятеля нашей Церкви, поэтому на нем присутствовало около 30 епископов. Мама очень радовалась тому, что я пошел этим путем. Дело в том, что я из такого села, где никогда не было никаких псевдорелигиозных организаций, никаких сектантов. Сугубо православное село Куты Манькивского района Черкасской области, в котором хорошо сохранились традиции церкви и Ее дух. У нас, например, никогда не гуляли свадеб во время поста, никогда не поминали умерших водкой, а если это был пост, то и поминальный обед готовили только из постных блюд. И другие традиции Церкви свято соблюдались.

– Почему к одному священнику у людей возникает доверие, симпатия, а к другому нет?

– Это зависит от личности священника, от его характера, отношения к людям, к своим обязанностям. От его воцерковленности, насколько он сам проникнут этим духом. Спасение – оно соделывается: Господь дал нам всё для этого. Надо только каждый день над собой трудиться, как над растением, которое мы весной сажаем и дальше возделываем – грехи искоренять, как сорняки, а доброе взращивать и лелеять. Для священника ежедневно трудится над собой еще важнее, так как он все время на виду и отношение к нему другое. И соблазнов у него много.

Как православному человеку выбрать себе духовника?

– Я всегда говорю, что духовник выбирается исключительно самим человеком: кто ему по душе, к кому он может подойти и открыться как самому себе. Ведь духовник – это тот, кто ведет его по пути спасения, помогает ему в этом, знает, чем живет его чадо, что его тревожит. Так что здесь все сугубо индивидуально.

– Бывает так, что священника переводят в другое место на служение, а прихожане к нему уже привязались, полюбили и переживают его отъезд, плачут за ним, а некоторые даже в церковь перестают ходить из-за этого…

– В таких ситуациях людям нужно смириться. Архиерей решает сам, где целесообразнее служить тому или иному священнику, кто на каком месте в данный момент нужнее. Ведь один батюшка может хорошо проповедовать, другой – хорошо строить, а у третьего еще какой-то дар. Все это нужно учитывать и для пользы Церкви делать перемещения. Ведь просто хороший человек – это не профессия. Хотя бывают случаи, когда нужно прислушаться и к мнению прихожан. Вот, например, я сейчас перевел из Геническа в Новую Каховку отца Владимира Гладковкого. Он раньше служил здесь, многие люди меня о нем просили, очень хорошо отзывались, и я принял такое решение. Но прихожанам, прежде всего, нужно помнить, что мы идем в церковь не к священнику, а к Богу. И бытие Бога не зависит от того, каким является священник. А люди у нас иногда отождествляют эти понятия, забывая о том, что священник – прежде всего человек и ему тоже свойственны различные недостатки и немощи, хотя он все-таки должен стремиться быть лучше, быть примером для других.

– Вы много лет преподавали в Духовных школах, скажите, все ли их выпускники становятся священнослужителями?

– Нет, не все. Но процентов 90 становятся. Дело в том, что бывают канонические препятствия, не позволяющие принять сан и тогда человек может стать преподавателем, заняться богословской наукой, или трудится на каких-то других послушаниях в Церкви. Некоторые находят свое призвание в других сферах деятельности, например, в бизнесе, но, как правило, остаются глубоко верующими людьми и помогают Церкви.

– Чему, кроме Богословских наук Вы учили своих студентов и семинаристов?

– Учил быть хорошими. Мое правило в жизни – относись к людям так, как хотел бы, чтобы к тебе относились. Поэтому я, прежде всего, учил их быть искренними, чтобы не поступали так, как некоторые: говорят одно, думают другое, а делают третье. Мои ученики знали, что если совершил проступок, то лучше честно признаться и покаяться. Но, знаете, вокруг меня всегда собирались хорошие, духовные ребята. У нас была такая команда – мои пономари и певцы хора, около 20 человек. Я всегда их поддерживал, защищал, помогал, заботился о них по-отечески. Они это чувствовали и любили меня, а я им за эту любовь готов был все отдать. Это так согревало мне душу, особенно, когда приходили они ко мне в праздник колядовать или на день рождения поздравлять, и с такими глазами горящими пели мне многолетия, говорили прекрасные слова – это были незабываемые минуты.

Вот такие у нас были теплые отношения: не как у администратора с подчиненными, а как у людей в семейном кругу. У меня своей семьи нет, так они мне ее заменяли. Здесь, в Новой Каховке, я тоже хочу создать такую же атмосферу.

– Скучаете за Киевом, за своей преподавательской работой?

– Я в Киеве прожил 32 года. Он стал для меня второй родиной, там прошли самые лучшие годы моей юности, осталось множество друзей. Там происходило мое духовное становление. Так что, естественно, ностальгия немного присутствует. Но сейчас здесь столько работы, столько обязанностей по созданию нашей новой епархии, что задумываться о чем-то другом не приходится. Хотя, я скучаю за тем образом жизни, который позволял мне всегда находиться в гуще церковных событий. Тем более, что Киево-Печерская Лавра – это духовный центр нашей Церкви. Там находится и Духовная академия, и Духовная семинария. Там на моих глазах происходили все радостные, и все скорбные события новейшей истории нашей Украинской Православной Церкви.

Но больше всего, я конечно, скучаю за студентами. Общаясь с ними, я и про свой возраст забывал: им по 20-ть и мне как будто столько же. Спасает меня то, что мои студенты меня не оставили и сюда я приехал не один, со мной - мои верные ученики. Один из первых моих помощников сейчас – протодьякон отец Иоанн Ганчин, который сначала учился, потом пел у меня в академическом хоре в храме, где я был благочинным, затем, защитив кандидатскую диссертацию, преподавал со мной вместе в Академии и в Семинарии. Теперь он здесь настоятель Свято-Андреевского храма и секретарь епархии. Прекрасный протодьякон, музыкальный. Когда он был регентом академического хора, то создал из студентов лучший хор в Киеве.

Другой помощник – протоиерей отец Алексий Агиевич. Закончил Одесскую духовную семинарию, потом учился у нас в академии. Когда узнал, что меня будут рукополагать в архиереи, он приехал в Киев, нашел меня и попросил, чтобы я взял его в ту епархию, куда меня направят. Даже не зная, где это будет. Сейчас на него возложена работа по связям с общественностью, прессой, учебными заведениями. 

 Я очень рад тому, что у меня оказались такие верные ученики, а теперь и мои соработники. Еще несколько выпускников, которых я пригласил, приедут летом. Ведь известно, что ключом к успеху любого начинания являются кадры. Поэтому я и занимаюсь сейчас привлечением высокообразованных священнослужителей, чтобы могли и с интеллигенцией общаться, и со студенчеством на должном уровне, проповедовать Слово Божие не только в стенах храма, но и в других сферах общественного бытия.

- Какова роль Церкви в укреплении семьи, становлении семейных ценностей, нравственном воспитании молодежи?

- Роль церкви основополагающая. В Библии сказано, что Бог создал мужа и жену, благословил их и сказал: "Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею". Господь говорит: "Не добро быть человеку единому". Он заповедал родителям заботиться о своих детях, а детям о родителях. Это прописано и в священном писании и во множестве канонических правил. Например, даже под видом многих благочестивых намерений не благословляется уход в монастырь, если у человека дети малые или родители старые. Пример тому - Сергий Радонежский, который не шел в монастырь пока родителей не похоронил – он досмотрел их в старости и только потом принял постриг. Поэтому церковь всегда выступает блюстителем семейного единства, взаимопонимания, всегда учит именно таким священным отношениям между родителями и детьми.

- Как Вы относитесь к введению преподавания в школе предмета "Христианская этика в украинской культуре"? Кто его должен преподавать?

- Хотя атеистическая эпоха закончилась, но люди у нас сейчас еще не воцерковленные. Иногда слышишь такие абсурдные объяснения праздников, что диву даешься. Поэтому с детства, со школьной скамьи нужно учить и разъяснять смысл и нашей веры, и праздников, и церковных православных традиций, которые очень богаты. Этот пласт еще не перевернутый и работы на этой ниве очень много. Ведь история нашей Церкви насчитывает тысячелетия и народ наш Богоносец, несмотря ни на что, веры не растерял и основная его масса – православные, так как страна наша исконно православная. Эта вера повлияла и на культуру, и на менталитет нашего народа. Различные же секты, называющие себя христианскими, занесены к нам 10-15 лет назад - это новое наносное, не имеющие ничего общего с исконной верой нашего народа, 90 процентов которого крещенные в православной церкви.

Так что и предмет, изучающий христианскую этику, должны преподавать православные образованные преподаватели или духовенство. Налаживание взаимопонимания с преподавательскими коллективами школ, высших и средних учебных заведений мы считаем одной из важных задач сегодняшнего дня.

– Какие еще главные задачи стоят сейчас перед Вами как главой новообразованной епархии?

– Первоочередной задачей является завершение строительства Свято-Андреевского кафедрального собора, который в будущем станет духовным центром епархии. Это будет великолепный собор.

Покойный отец Иоанн Ракоча был человек очень глубокой веры и преданности Церкви, ибо решиться на такое грандиозное строительство могут только такие люди, и нам следует приложить все усилия, чтобы завершить начатое им святое дело возведения храма и тем самым как бы подтвердить верность его решения.

Сейчас очень важно накрыть храм и поштукатурить, чтоб хотя бы через год в него войти. Работа эта непростая, но интересная, и я занимаюсь ею с удовольствием. Утром встану, помолюсь и иду решать епархиальные вопросы. Если надо, то и по магазинам побегаю. Может это и не к лицу епископу, но такая уж у меня натура…

–Что бы Вы, Владыка, в заключение хотели бы пожелать нашим читателям?

Хотел бы пожелать всем читателям помощи Божией во всех их делах и благих начинаниях, а в эти праздничные Пасхальные дни (ведь Пасху празднуем до Вознесения) особой пасхальной радости, ведь ныне Церковь поет «… радостию друг друга обымем». Каждый раз, когда приходят эти святые дни, они переживаются нами по-новому. Своими богослужениями Православная Церковь дает нам возможность быть причастными к страданиям Спасителя, стоять у креста Христова, умирать вместе с Ним, чтобы вместе с Ним воскреснуть.

Я благодарен всем тем, кто не остается равнодушным в сердце по отношению к Церкви, к вопросам возрождения духовности и нравственности. И хочу обратиться ко всем, кто еще далек от веры, чтобы не спешили в какие-либо секты и помнили слова апостола Павла: «У нас единая вера, един Господь, едино крещение и единая Церковь, которая была основана Господом». Церковь Христова это «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15): она открывает нам путь к Богу, к духовному совершенству, к Царству Небесному. Духовная жизнь — это пребывание в Духе Святом, а влечение к чуждым Христу духам (оккультизм, восточная мистика, теософия) – это духовный блуд. Будем ли менять свое первородство на чечевичную похлебку?

Еще желаю, чтобы все мы привнесли в этот мир частицу своего труда, молитвы, воздержания и терпения. Если это у нас будет, если будет у нас взаимопонимание, если будем видеть в человеке не врага, а брата и помнить, что все мы дети Христовы, тогда все у нас будет хорошо. Тогда и наступит на нашей земле мир, благоденствие и Господь будет с нами!

  

Беседовала Светлана Прудиус,

газета "Днепровский проспект"

Все права защищены © 2008 г.
Сайт создан при поддержке компании Linecore